Термостат в комнате показывает 20 градусов. Что стало причиной? Можно ответить по-физически: положения и скорости всех молекул воздуха в этот момент. По ним в принципе можно предсказать показание прибора. Эрик Хоэл (Erik Hoel) замечает, что как ответ на вопрос «почему» это плохо: точное микросостояние для показания не нужно, к тем же 20 градусам привели бы бесчисленные другие расположения молекул. А вот макросостояние, температура комнаты, связано с показанием напрямую: без него показания не было бы [1]. Предсказание и причинность расходятся, и на этом расхождении Хоэл и его коллеги построили теорию, которая обещает измерить в битах, когда целое причиннее своих частей.
Вопрос старый. Для синергетики он почти родной: Герман Хакен описывал самоорганизацию через параметры порядка, которые «подчиняют» поведение элементов, а элементы своим поведением порождают параметры порядка. В нашем архиве эту круговую причинность разбирает, например, статья А. П. Хускивадзе [2]. Эдгар Морен приводил тот же термостат как простейший пример петли, где следствие вмешивается в причину, и называл эмерджентность «концептуальной бомбой» (об этом в нашем разборе его доклада). Но и у Хакена, и у Морена оставалось открытым, работает ли макроуровень как причина или только как удобное сокращение.
Аргумент, который отнимает у целого причинность
Возражение редукциониста хорошо сформулировано в статье Хоэла, Ларисы Альбантакис (Larissa Albantakis) и Джулио Тонони (Giulio Tononi) 2013 года [3]. Если микроуровень зафиксирован, то фиксированы и все макроуровни: это отношение называют супервентностью (supervenience). Обычно отсюда выводят, что всю причинную работу делает микроуровень, ведь он содержит каждую деталь. Если приписать причинность еще и макроуровню, одна причина будет посчитана дважды. Этот аргумент каузального исключения (causal exclusion) в философии сознания часто применяют, чтобы отрицать, что мысли могут быть причинами поступков сами по себе, а не через нейроны. Авторы замечают, что его можно распространить на всю иерархию наук.
Ход Хоэла и соавторов состоит в том, чтобы не спорить с этим словами, а выбрать меру причинности и посчитать. Если микроуровень по этой мере проигрывает, аргумент исключения поворачивается против редукции.
Эффективная информация: шум и вырожденность
Мера называется эффективной информацией (effective information, EI) [3]. Систему переводят во все возможные состояния с равной вероятностью, как экспериментатор, который перебирает все варианты вмешательства, и смотрят, насколько состояние сейчас ограничивает, что будет дальше. EI есть взаимная информация между набором вмешательств и набором их последствий, в битах. Ее можно разложить на два множителя: размер пространства состояний и эффективность механизмов. Эффективность падает по двум причинам. Первая: шум, когда одно состояние ведет к разным будущим (недетерминированность). Вторая: вырожденность (degeneracy), когда разные состояния детерминированно сходятся в одно будущее.
Крупное зерно описания всегда теряет в размере: у макросистемы меньше состояний. Зато оно может выиграть в эффективности, если группировка гасит шум или убирает вырожденность. Когда выигрыш перевешивает потерю, возникает причинная эмерджентность, и ее величина равна разнице EI на макро- и микроуровне.
Пример из статьи очень мал, его можно проверить на бумаге. Четыре двоичных элемента, каждый работает как зашумленный логический элемент «И». На микроуровне EI равна 1,15 бита из максимальных 4. Авторы объединяют элементы попарно в два макроэлемента со состояниями «вкл» и «выкл». У макросистемы всего четыре состояния, но EI выходит 1,55 бита. Причинная эмерджентность составляет 0,40 бита, и на 91% она получена за счет подавления шума [3]. В других примерах статьи макроуровень выигрывает, наоборот, за счет снятия вырожденности, а еще укрупнение бывает временным: элементы, которые реагируют на пачки из двух импульсов, плохо видны на шаге в один такт и полностью детерминированы на шаге в два такта.
Хоэл сравнивает это с кодированием в канале связи, которое уменьшает влияние шума на передачу [1]. Вывод статьи сформулирован в аннотации: хотя макроуровень супервентен микроуровню, он может «вытеснить его причинно» (supersede it causally) [3]. В обсуждении авторы делают и философский шаг. Раз причина не должна считаться дважды, то при эмерджентности уже макропричинность исключает микропричинность, а не наоборот.
Где спотыкается EI
Самое уязвимое место теории видно уже из определения. Почему вмешательства надо брать равновероятными? Реальная система почти никогда не бывает во всех состояниях одинаково часто. Фредерик Эберхардт (Frederick Eberhardt) и Линь Линь Ли (Lin Lin Lee) в 2022 году разобрали этот вопрос на версии теории из статьи Хоэла 2017 года «When the map is better than the territory» [4, 5].
Их выводы два. Во-первых, макропеременные, которые выбирает максимум EI, могут объединять микросостояния с очень разными последствиями, и тогда вмешательство «установить макросостояние X» становится неоднозначным: что именно произойдет, зависит от того, какое из спрятанных под X микросостояний реализовалось. Во-вторых, у Хоэла не коммутируют две операции, которые, по мнению авторов, должны коммутировать: огрубление переменных и исключение лишних переменных (маргинализация). Источник обеих бед, пишут они, — усреднения и распределение максимальной энтропии, «постороннее для исследуемой системы». Тон критики уважительный. Эберхардт и Ли подчеркивают, что теория Хоэла достаточно точна, чтобы они могли указать, где именно несогласны, и что их возражения не опровергают ее, а показывают следствия, нарушающие разумные требования. Закончили они фразой, которую стоит держать в голове всем, кто пишет об эмерджентности: нужно ясно отделять возможное от действительного [4].
Возражение попадает в цель. Равномерный перебор вмешательств описывает, на что система способна в принципе, а не то, что она делает. Если мера показывает, что у мозга причинен уровень миниколонок, это может быть свойством модели, а не мозга.
Синергия вместо перебора: подход Росаса
Другая группа подошла к той же задаче иначе. Фернандо Росас (Fernando E. Rosas), Педро Медиано (Pedro A. M. Mediano), Хенрик Йенсен (Henrik J. Jensen), Анил Сет (Anil K. Seth) и соавторы в 2020 году предложили теорию, которая работает с данными наблюдений, без перебора вмешательств [6]. Причинность здесь понимается в смысле Грейнджера, как способность предсказывать. Опорой служит разложение информации на уникальную, общую и синергетическую части: синергетическая информация содержится в нескольких переменных только вместе и ни в одной по отдельности.
Пусть V — признак, который целиком вычисляется по состоянию частей, например положение центра стаи. Авторы называют V причинно эмерджентным, если он несет информацию о будущем системы, которой нет ни в одной из частей по отдельности. Дальше они различают два случая. Нисходящая причинность (downward causation) означает, что V предсказывает будущее отдельных частей лучше, чем любая из частей. При причинном расцеплении (causal decoupling) V несет о своем будущем информацию, которой нет ни в одной части; в чистом случае на отдельные части он не влияет вовсе. Такой признак, пишут авторы, живет «своей жизнью», как «своего рода статистический призрак» [6]. Важное следствие работы: способность системы нести эмерджентные признаки определяется тем, насколько синергетичны ее элементы относительно будущего.
Полное разложение информации для больших систем не вычислить, поэтому авторы дали достаточные критерии на парных взаимных информациях. Простейший из них сравнивает, сколько V знает о своем будущем, с суммой того, что знают о будущем V отдельные элементы. Если первое больше, эмерджентность есть. Критерий может пропустить эмерджентность, но не находит ее там, где ее нет. Его проверили на трех системах. В «Жизни» Конвея (Conway's Game of Life) в опыте со столкновением «частиц», движущихся конструкций, эмерджентным оказался их тип. В модели стаи Рейнольдса (boids) критерий сработал в промежуточном диапазоне параметра отталкивания, между режимом, где птицы кружат вокруг центра, и режимом, где стая распадается. На записях электрокортикограммы японских макак, тянувшихся рукой к цели, эмерджентной относительно сигналов 64 электродов оказалась траектория запястья, точнее ее предсказание по этим сигналам [6].
Авторы осторожны в словах. Их теория говорит о предсказательной силе, а не об «объяснимости», и к философской «сильной эмерджентности» в духе Дэвида Чалмерса (David Chalmers) отношения не имеет. Но нисходящую причинность и другие понятия, которые обычно считают признаками сильной эмерджентности, она делает измеримыми.
Версия 2.0 и что остается открытым
В 2025 году Хоэл выложил препринт «Causal Emergence 2.0» [1]. Он признает, что первая версия (CE 1.0) держалась на EI с ее допущениями, в том числе на равномерном распределении вмешательств, которое «некоторые критиковали», и добавляет, что EI к тому же недооценивает эмерджентность. Новая теория строится на двух аксиоматических примитивах причинности, достаточности и необходимости, и рассматривает все масштабы системы как срезы одного многомерного объекта. Она раскладывает причинный вклад по масштабам и вводит меру «эмерджентной сложности»: насколько широко причинная работа системы распределена по иерархии уровней. В заключении Хоэл называет и слабые места: теория пока строится вдоль одного пути огрублений, не говорит, как сводить несколько путей, и упирается в комбинаторный взрыв.
Что из этого следует для старого спора о целом и частях? По-нашему, главное сделано: из спора о словах вопрос стал спором о мерах. Хакен ввел параметры порядка как способ резко уменьшить число переменных, и это было оправдано тем, что такое описание работает. Причинная эмерджентность ставит вопрос строже. Можно проверить, несет ли параметр порядка информацию о будущем, которой нет в элементах, или выбранное огрубление только сжимает данные. Но ответ зависит от меры. Мера Хоэла 2013 года, подход Росаса и CE 2.0 могут разойтись на одной и той же системе. Пока это так, утверждение «целое причиннее частей» требует уточнения: по какой мере и при каком распределении вмешательств.
Остается и вопрос Эберхардта и Ли. Хоэл с соавторами считают оптимальный масштаб «внутренним» свойством системы, тем, что «рассекает природу по суставам» [3]. Критики видят в нем свойство модели, которая перебирает состояния, в которых система, может быть, никогда не бывает. Термостат, с которого мы начали, в этом споре удобен: у него очевидная макропеременная, и обе стороны с ней согласны. Трудные случаи — мозг, клетка, общество, где макропеременную надо еще найти. Там и проверят, работает ли теория.
1. Hoel E. Causal Emergence 2.0: Quantifying emergent complexity. Препринт, 2025. arXiv:2503.13395 (версия 3 от 21 апреля 2025 г.).
2. Хускивадзе А. П. Сложные системы, синергетика и теория целостности. Архив сайта: /science/slozhnye-sistemy-sinergetika-i-teoria-celostnosti.html.
3. Hoel E. P., Albantakis L., Tononi G. Quantifying causal emergence shows that macro can beat micro // Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA. 2013. Vol. 110, № 49. P. 19790–19795. doi:10.1073/pnas.1314922110. Открытый текст: PMC3856819.
4. Eberhardt F., Lee L.-L. Causal emergence: when distortions in a map obscure the territory // Philosophies. 2022. Vol. 7, № 2. Art. 30. doi:10.3390/philosophies7020030. Открытый доступ, CC BY 4.0.
5. Hoel E. P. When the map is better than the territory // Entropy. 2017. Vol. 19, № 5. Art. 188. doi:10.3390/e19050188. Открытый доступ (мы знаем ее по разбору в [4]).
6. Rosas F. E., Mediano P. A. M., Jensen H. J., Seth A. K., Barrett A. B., Carhart-Harris R. L., Bor D. Reconciling emergences: an information-theoretic approach to identify causal emergence in multivariate data // PLOS Computational Biology. 2020. Vol. 16, № 12. Art. e1008289. doi:10.1371/journal.pcbi.1008289. Открытый доступ.